Путь на сайте

КТО ТАКИЕ ТЕУЭЛЬЧЕ?

По версии некоторых аргентинских правых, теуэльче - коренные жители Патагонии и пампы, - были истреблены в XIX веке вторгшимися к ним с запада, из Араукании, племенами мапуче. 
Прежде чем давать оценку этой версии, необходимо разобраться: а кто ж такие теуэльче? 
Согласно испаноязычной Википедии, сейчас в Аргентине это обобщенное название нескольких коренных народов со схожей культурой. 

Существуют две классификации теуэльче: Федерико Эскалады (1949) и Родольфо Касамикелы (1965). Обе считаются несовершенными и спорными. 
Собственно теуэльче (по обеим классификациям “южные континентальные теуэльче”) называют себя “ао́никенк” (Aóni-kénk или aónik'enk), а свой язык из языковой семьи “чон” (chon, tshon, chonk, tshonk) - “аонико-айш” (aoniko áish) или “аонеко-ахен” (aonek'o 'a'jen ). По классификации Эскалады, аоникенк кочевали между северным побережьем Магелланова пролива, рекой Чубут и на запад до юго-восточного побережья Тихоокеанского залива Релонкави. 
Чилийские города Пуэрто-Айсен и Койайке обязаны своими названиями находившимся когда-то в тех краях “айке” (aike - на языке аоникенк “лагерь”). 

Мапуче наградили этот народ термином “теуэльче” (tewelche) - “воинственные люди” или “непокоренные (не поддающиеся покорению) люди”. Теуэльче-аоникенк не были покорены ни мапуче, ни испанцами. 
Но своих южных и восточных соседей мапуче именовали и другим словом - “чеуэльче” (chewelche) - кочующие люди. 
Касамикела разделил южных континентальных теуэльче на две группы: южную - аоникенк - между Магеллановым проливом и рекой Санта Крус и северную - “мечарн” (mech'arn), говорившую на языке “теушин” или “теушен” (téwsün или teushen), родственном языку аонико-айш, - между реками Санта Крус и Чубут. 

Кроме аоникенк, Эскалада выделил центральных континентальных теуэльче “чеуаче кенк” (chewache kenk) - по его мнению, носителей языка теушин,- живших на восточных склонах Кордильер и в предгорьях от озера Буэнос Айрес на юге до озера Науэль Уапи на севере, и северных континентальных теуэльче “генена кене” (Guénena-kéne), проникавших с территории между реками Чубут, Рио Негро и Лимай в пограничные районы современного Чили, на юго-восток современной провинции Буэнос Айрес до реки Саладо южнее города Буэнос Айрес и юго-восток современной провинции Ла Пампа в Аргентине. 

В классификации Касамикелы понятия “центральные континентальные теуэльче” нет, а северные состоят тоже из двух групп: южной - “гынына кена” (gününa kena) (в нее он включил и чеуаче кенк) - и северной - “керанди́” (querandí, los querandíes) к северу от Рио Саладо в современной провинции Буэнос Айрес, в северной части провинции Ла Пампа и на юге современных аргентинских провинций Санта Фе, Кордова, Сан Луис и Мендоса. 

Название “керанди́” - “жирные люди” - дали им соседи-гуарани́. По описаниям европейцев, встретившихся с ними в XVI веке, большинство керанди́ не страдало ожирением, а, в отличие от земледельцев-гуарани́, употребляло много жирной месной пищи. 
Самоназвание этого этноса неизвестно. Из его языка сохранились лишь отдельные слова, свидетельствующие, по мнению лингвистов, о недоказуемом сходстве с языками племен гынына кена. 
На родство керанди́ с “другими теуэльче” указывает фраза из хроники времен конкисты о том, что “они поклонялись божеству Сойчу (Soychu) и считали его антиподом Гуаличу (Gualichu)”. В мифологии аоникенк имя творца вселенной и жизни на земле Кооч (Kо́och), в мифологии гынына кена - Тукутсуаль (Tukutzual). А вот имя злого духа Гуаличо (Гуаличу) “одно на всех” у аоникенк, гынына кена и аргентинских мапуче (для последних он аналог злого духа Уэкуву́ или Уэкуфе (Wekuvú, Huecufe). 

С гынына кена и аоникенк керанди́ также роднит сходный физический тип (высокий рост, коренастое телосложение), схожий образ жизни и материальная культура: их главным занятием была охота на оленей, гуанако и нанду, в “долошадную” эпоху требовавшая переходов и пробежек на большие расстояния по засушливым равнинам, где жизнь заставляла их, чтоб не умереть от жажды, пить соленую воду и кровь убитых животных. 
Керанди́ оказали упорное сопротивление испанским завоевателям, высадившимся на их берегах в XVI веке. 

В союзе с племенами чана́ и чарру́а, пришедшими к ним на подмогу из междуречья Параны и Уругвая, они пять лет атаковали Буэнос Айрес, основанный 3 февраля 1536 года Педро де Мендосой, вынудив всех остававшихся в живых испанцев в 1541 году покинуть обреченный город и отправиться вверх по течению Параны в Асунсьон - заложенную в 1537 году столицу современного Парагвая. 
Хуана де Гарая, повторно основавшего Буэнос Айрес в 1580, через три года керанди́ убили, но на этот раз взять и разрушить город им не удалось. 
В 1621 году им нанесла урон эпидемия оспы. 
В 1643 часть керанди́ поселили в иезуитской редукции Сан Франсиско Хавьер в районе Лухана (провинция Буэнос Айрес), но вскоре, когда разразилась новая эпидемия оспы, они бежали. 
В 1675 году испанский хронист упомянул о последних 10 керанди́ в энкомьенде (“энкомьенда” - вид эксплуатации феодального типа). 

С тех пор они считались исчезнувшими. Хотя, скорее всего, фигурировали в более поздних источниках под названием “пампас” - слово, ставшее в устах аргентинских креолов и европейцев кличкой всех индейских племен пампы без учета различий. 
Но перепись населения Аргентины 2010 года выявила 3658 человек, называющих себя керанди. (См. Подробнее: https://vk.com/club161470191?w=wall-161470191_17/all ) 

Как быть с “островными теуэльче”, к которым Эскалада и Касамикела отнесли два огнеземельских племени: о́на (о́na, los о́nas) - селькнам (selk-nam, selk`nam) и хауш (haush) - манекенк (man(e)kenk, manekenk)? 
Огнеземельцев изучали и продолжают изучать ученые разных стран, в том числе советские и российские этнографы. Например, ленинградский этнограф Рудольф Фердинандович Итс (1928-1990) познакомил не только студентов, но и широкие круги русскоязычных читателей с трагической судьбой она-селькнам, а доктор исторических наук Юрий Евгеньевич Березкин (р. 1946) перевел на русский язык описание “Хайн” (Hain) - главного религиозного обряда селькнам - и несколько мифов селькнам. 

Несмотря на то, что предки о́на-селькнам и хауш-манекенк пересекли Магелланов пролив и обосновались на Огненной Земле очень давно, предположительно около 10000 лет назад, их языки, по мнению лингвистов, несомненно были родственными языку аонико-айш ( аонеко-ахен) и входят в языковую семью “чон”. 
Но русские и советские специалисты никогда не называли огнеземельцев словом “теуэльче”. 

Больше всего путаницы в данных об этносе “гынына кена” (“генена кене”). В основном, именно он рассматривается как “подвергнутый арауканизации”, хотя южная граница “арауканизации” проходила по Рио Негро и реке Лимай, а значительная часть теуэльче-гынына кена находилась южнее этого водного барьера. 
Нет единого правила написания этого этнонима. В разных текстах встречаются варианты его написания геннакен (guennaken), гынына кынна (gününa künna) и другие. 

Английский иезуит Томас Фолкнер в своем исследовании в конце XVIII века назвал племена центральной и южной Аргентины словом “эт” (het) и разбил их на 4 группы: талуэт (taluhet) на территории современных провинций Сан Луис, Кордова и центральных районов провинции Санта Фе; дидуиэт (diduihet) - аналог керанди́; чечеэт (chechehet) - гынына кена и мапуче к северу от Рио Негро; теуэльэт (tehuelhet) - все, кто к югу от Рио Негро, включая огнеземельцев. 

Мапуче называли гынына кена “пуэльче” (puelche) - “восточные люди”, а также “теуэльче” и “чеуэльче”. 
Язык гынына кена - “гынына яхич” (gününa yajüch, gününa yajitch) - считается мертвым. Согласно Касамикеле, последним человеком, владевшим этим языком, был сеньор Хосе Мариа Куаль, умерший в 1960 году в возрасте 90 лет. 
В первой половине XX века были составлены словари языка гынына яхич, записаны песни на нем. Одни лингвисты включают его в языковую семью чон, другие утверждают, что это изолированный язык. 
Второй язык, южной ветви гынына кена, - “пеенке́нк” (peenkenk) - классифицируется как промежуточный между языками гынына яхич и теушин. 
(Песня на одном из языков теуэльче: https://vk.com/club161470191?w=wall-161470191_47/all ) 

Известны две главные причины войн как среди теуэльче, так и среди мапуче в доколумбову эпоху. 
Первая - голод. И у тех, и у других каждая родовая община обладала своей территорией. Если наступал голод - из-за неблагоприятных погодных условий, стихийных бедствий и т. п.,- по обычаям род должен был просить о помощи соседний род, но иногда соседи отказывали в помощи, а иногда и мапуче, и теуэльче в таких случаях не утруждали себя просьбами, а отправлялись в набеги на кого попало... 

Вторая причина - похищения женщин. 
К величайшему неудовольствию современных феминисток и борцов за женскую эмансипацию, у мапуче существовало многоженство, “скрашенное” правом голоса, которое женщины мапуче имели при решении многих важных общественных вопросов. 
Во время войн мапуче предпочитали женщин и детей не убивать, а брать в плен. Пленницы становились вторыми-третьими-четвертыми женами пленителей. (С середины XVI до конца XIX века подобная участь постигла многих испанок, чилиек, аргентинок и колонисток разных национальностей.) 
Согласно археологическим материалам, в доколумбову эпоху мапуче жили в горах современной аргентинской провинции Неукен по соседству с чеуаче-кенк и гынына-кена. 

В середине XVIII века испанцы обратили внимание на появление мапуче на собраниях племен пампы и Патагонии у подножья гор Тандиль в провинции Буэнос Айрес, вошедших в историю как “ярмарки пончо”. (Вероятно, их имели в виду теуэльче-аоникенк, на берегу Магелланова пролива хваставшиеся Чарльзу Дарвину своими конными походами до Буэнос Айреса.) Участники ярмарок пончо обменивались всевозможными продуктами, одеждой, утварью, украшениями и т. п. 

В те годы теуэльче-гынына кена добровольно заключали союзы с мапуче против белых врагов “уинка” (wingka), вместе совершали набеги на Буэнос Айрес и нападали на племена, отказывавшиеся вступать с ними в союзы и дружившие с белыми (в их понимании). В процессе гынына кена усваивали язык союзников - мапудунгун, - перенимали элементы их культуры, носившие “кильянго” (quillango) - накидки из шкур гуанако - переодевались в тканые пончо “макунь” (makuñ), а мапуче в пампе и Патагонии, где не росли деревья, годные для постройки их традиционных домов “рýка” (rúka), сооружали “тольдо” (toldo) - палатки из шкур на манер теуэльче. 
Стоит ли удивляться, что многие известные несколько десятков лет спустя вожди аргентинских мапуче, говорившие на мапудунгуне и носившие пончо - Чокори́, Сайуэке, Инакайяль и другие - были смешанного происхождения: “мапуче-теуэльче”?.. 

В годы борьбы за независимость испанских колоний (первая четверть XIX века) часть племен Араукании, Патагонии и аргентинской пампы поддерживала освободительные силы, другая часть - роялистов, третьи соблюдали нейтралитет. 
Впоследствии правительства молодых республик, Чилийской и Аргентинской, иногда небезуспешно манипулировали коренными народами в своих интересах. 
В XIX веке несколько раз вооруженные отряды мапуче вторгались из Араукании в Патагонию и аргентинскую пампу и вели бои с теуэльче-гынына кена у реки Сенгерр, в местностях под названием Барранкас Бланкас и Шотель Кайке. 
Вот как прокомментированы эти загадочные страницы истории в статье Tehuelches в испаноязычной Википедии (перевод): 

“Для некоторых историков речь шла об агрессии, в которой мапуче почти истребили северных теуэльче, применив насилие. Но в настоящее время академические круги сходятся во мнении, что тут речь шла о более сложном явлении. Предположение об агрессии мапуче используется в политических целях, чтобы отрицать законность требований индейцев аргентинского юга, аргументируя это тем, что там имеют место заявления, сделанные потомками “чилийских агрессоров”, а не потомками коренных народов.”

Юлия ЖЕЛЕЗНЯК

Sape