Путь на сайте

Православный экстремизм

 

ПРАВОСЛАВНЫЙ ЭКСТРЕМИЗМ

 

Начало 2017 года ознаменовалось противостоянием между гражданами Санкт-Петербурга и Русской православной церковью по вопросу принадлежности Исаакиевского собора. В настоящее время собор принадлежит городской администрации и прибыль, получаемая от музейно-экскурсионной деятельности Исаакия, идёт в городской бюджет. РПЦ же стремится, чтобы эти деньги шли в церковную казну.

Позиция церковников базируется всего на двух аргументах: собор – это культовое учреждение, поэтому и должно принадлежать РПЦ. В помощь им приходит другой аргумент: закон о реституции церковного имущества от 19 ноября 2010 года. В соответствии с этим законом клерикальным организациям возвращается всё имущество, которое было передано в общенародное пользование за годы Советской власти. Для того, чтобы было легче общаться с гражданами, церковные пропагандисты заявляют о том, что после передачи пройти в собор можно будет бесплатно (сейчас это стоит 250 рублей).

Аргументы противников передачи гораздо разнообразнее. Прежде всего Исаакиевский собор – это музейные комплекс, включающий главное помещение, колоннаду и подвалы. Ежегодно собор посещает более 3 миллионов человек, что даёт примерно 500 миллионов рублей дохода. Этих денег хватает на то, чтобы обеспечить функционирование музея и даже остаётся для городского бюджета. Исаакий – единственное музейное учреждение города, которое не только не берёт деньги из бюджета, но и регулярно пополняет его. В случае передачи собора город лишится этих денег, но расходы на содержание его останутся на городском бюджете. Деньги же станет получать РПЦ.

Исаакиевский собор как музейный комплекс – очень сложное и многопрофильное хозяйство. Реставрационные и восстановительные работы не прерываются ни на один день. Внутреннее убранство собора, многочисленные мозаики, иконы, облицовка стен требуют скрупулёзной работы специалистов высочайшей квалификации. Будет ли у новых владельцев желание заниматься реставрацией с той же тщательностью? Опыт передачи культовых объектов церкви за последние годы даёт только отрицательный ответ. Церковные иерархи жмотятся восстанавливать музейные экспонаты, реставрация проводится тяп-ляп.

В случае передачи собора будет коренным образом изменена экскурсионная тематика. Экскурсанты больше не услышат историю строительства церквей в честь Исаакия Далматского в городе на Неве, им не будут рассказывать о создании этого собора, а ведь это выдающийся трудовой подвиг русских инженеров, каменотёсов, плотников, мозаичистов и т.п. Зато церковные «гиды» будут пересказывать библию и прочую подобную литературу.

Штат сотрудников музея насчитывает несколько сотен экскурсоводов, научных работников, реставраторов. По самым скромным оценкам половина из них может оказаться без работы. Сотни безработных специалистов высочайшей квалификации – для культурной столицы это нонсенс!

Помимо всего прочего есть ещё и идеологический аспект этой проблемы. Передача собора церкви – это рост клерикальных позиций в обществе. Допустимо ли это для XXI века? Допустимо ли, что в век развития науки, техники, технологий, в век торжества разума (как это должно быть) усиливаются клерикальные настроения, пышным цветом расползается чертополох христианства, мусульманства и прочих религий?! Допустимо ли в XXI веке верить не в свой интеллектуальный потенциал и созидательные возможности, а в вымышленное существо, которое принято называть богом?!

Противостояние граждан Петербурга и Русской православной церкви началось ещё в прошлом году. Тогда церковные иерархи только заикнулись на тему передачи собора. Но городская администрация была на стороне жителей, и клерикальная экспансия была отвергнута. Возобновился конфликт уже в новогодние праздники. Но губернатор переметнулся в лагерь противников горожан. Именно он выступил с заявлением о необходимость отдать музей церкви.

Реакция граждан последовала незамедлительно. Логично, что тон в этой борьбе стали задавать экскурсоводы и другие деятели культуры. Эти категории жителей города лучше, чем кто-либо понимают преступность передачи собора. В интернет-обсуждениях, в общении со своими друзьями и знакомыми гиды показали себя самой сплочённой силой, противостоящей натиску церковников.

В течении нескольких дней удалось всколыхнуть значительную часть петербуржцев на борьбу за музей. Тысячи участников митингов протеста, сотни тысяч подписантов петиций на интернет-площадках, сотни обращений в адрес Полтавченко, Медведева, Путина – такова активность людей, не желающих быть послушными барашками под кнутом православных пастырей.

Возглавили борьбу три депутата Законодательного собрания нашего города: член партии «Яблоко» Борис Вишневский, член партии Роста Максим Резник, член партии «Справедливая Россия» Алексей Ковалёв. Ни одна из этих партий в атеизме не замечена, наоборот, им, как находящимся в центре или на правом политическом фланге, больше пристало дружить с «батюшками». Можно только строить предположения почему их городские руководители пошли на конфликт с РПЦ.

Но любопытно было бы отметить другое: а где находились политические структуры, которым сама идеология диктовала принимать активнейшее участие против передачи собора? Где были коммунистические, атеистические организации?

Коммунистическая партия Российской Федерации проигнорировала данную борьбу. Лишь в контексте группа «ВКонтакте» обмолвилась тоном, дескать, есть дела и поважнее. Кто спорит? Но и разгул клерикализма для коммунистов должно быть важным делом. Российская Коммунистическая рабочая партия узнала о противостоянии от автора этих строк. Но она и проявила наибольшую активность, приняв участие в протестных действиях и выпустив несколько листовок. Посильное участие приняли некоторые малочисленные коммунистические группы («Левый фронт», АКМ и т.п.).

Группе «ВКонтакте» «Атеист» также самой природой предназначено бороться против наступления клерикалов, но она не удосужилась разместить у себя информацию о собраниях 28 января и 12 февраля и ни словом не обмолвились о массовых протестных действиях (соответствующая информация им также предоставлялась).

Граждане Петербурга свой протест реализовывали в нескольких формах. Сразу после заявления Полтавченко депутаты Резник, Вишневский организовали встречу с избирателями у Исаакиевского собора. Цель этой встречи – информировать петербуржцев о ситуации вокруг собора, организовать их и направить на более решительные действия. Предполагалось в скором времени провести полноценный митинг по этому же поводу. Заявление на такой митинг с датой 28 января было подано в городскую администрацию.

Смольный повёл себя как заправские мошенники. Тут же было состряпано уведомление от народно-освободительного движения, которое, якобы, уже успело подать заявку на митинг на это же время. То есть Резнику и Вишневскому было отказано. Пользуясь депутатскими мандатами, они снова организовали встречу с избирателями, на которую пришло, по разным оценкам, от двух до пяти тысяч человек. (Митинг НОДа также имел место, но на нём присутствовало примерно 40 человек). Аналогичное мероприятие проводилось и 12 февраля с «народным кольцом» вокруг Исаакиевского собора.

На сайте Change.org был организован сбор подписей против передачи собора в РПЦ. За несколько дней было собрано свыше 210 тысяч подписей. (К слову, ЗА передачу собора в четырёх подписных листах собрано всего 1000 подписей).

В протестных акциях принимали участие не только атеисты (и даже не столько атеисты), как это можно было предположить. Среди протестующих было много верующих людей. Эти люди действительно верят в бога, ходят в церковь, молятся, соблюдают церковные правила. Однако позиция современных православных иерархов наглядно демонстрирует разницу между тем, что проповедуют пастыри, и тем что они реально делают. Уже никого не удивляют толстые разъевшиеся телеса «служителей божиих» или их дорогущие автомобили. Также не удивляет (но, скорее, даже возмущает), что стоимость строительства церкви сопоставима с излечением от рака нескольких детей. Но при этом дети продолжают умирать, а храмы продолжают строиться. Ханжество, лицемерие, нарушение собственных клятв – вот те принципы, на которых строится деятельность клерикальных организаций.

В истории с Исаакиевским собором протест верующих людей связан с тем, что в Петербурге, Ленинградской области сохранилось множество разрушенных церквей. Некоторые из них являются памятниками архитектуры, многие являются памятниками истории, связаны с известными личностями. Казалось бы, бери эти развалины да восстанавливай их! Но нет... Лучше придти на готовенькое, получить живой действующий музейный комплекс с полумиллиардной выручкой. А вкладывать деньги на восстановление церквей да монастырей – да зачем?!

Петербуржцы в очередной раз получили доказательство, что Русская православная церковь никакая не божественная организация, а самая обычная коммерческая структура, существующая только ради получения прибыли. Это больше всего и возмущает истинно верующих людей.

Когда борьба за собор только начиналась, церковные иерархи утверждали, что для экскурсантов посещение музея не только сохранится, но и станет бесплатным. Однако прошёл лишь месяц как «батюшки» забыли свои же собственные слова. Теперь в период богослужений организованным группам туристов вход закрыт. С учётом того, что службы проводятся несколько раз в неделю, Исаакий можно считать вычеркнутым из культурной жизни города. Это ударит, прежде всего, по въездному туризму; невозможность осмотра внутреннего убранства самого величественного собора Санкт-Петербурга снизит интерес иностранцев и наших соотечественников к городу на Неве. В европейских странах, кстати, церкви не закрываются для туристов во время проведения служб; туристы могут присутствовать на службах совершенно свободно.

В вопросе принадлежности Исаакиевского собора граждане Петербурга столкнулись с мощным хорошо организованным противником: союзом правительства города и православной церковью. Несмотря на активность жителей и широкий спектр действий победа в этой борьбе представляется весьма призрачной. Скорее всего, придётся потерпеть поражение.

Но тогда возникает вопрос: а есть ли необходимость бороться?

Бороться, безусловно, необходимо.

Бороться необходимо потому, что, во-первых, широкие массы людей смогли сорганизоваться, выставить единые требования, наметить план действий и реализовывать этот план. Губернатор города принял решение, которые жителей крайне не удовлетворило. Требование отмены этого решения – это требование широких масс людей, и губернатор обязан этому решению подчиниться.

Во-вторых, в борьбе происходит объединение различных сил. Эти силы учатся координировать свои действия, выдвигать общие требования, проводить совместные акции. Всё это может пригодиться в будущем. Передача Исаакиевского собора – не последнее антинародное действие властей и нужно быть готовым для того, чтобы грамотно отвечать на последующие решения, направленные против интересов жителей.

В-третьих, усиление клерикализма крайне нетерпимо и недопустимо для XXI века. Религия когда-то была прогрессивным общественным явлением; под сенью церквей и монастырей существовали библиотеки, работали учёные, творились великие произведения культуры и искусства. Эта эпоха закончилась сожжением Джордано Бруно и принятием Уложения, в котором предусматривалась каторга за антицерковные действия. Ныне Наука, Культура с одной стороны, и Религия с другой стороны – это два противоположных полюса, один из которых Свет, второй – Тьма; один – Прогресс, второй – Реакция и Мракобесие. Религия имеет право на существование в определённых, строго ограниченных пределах. Но за последние пару десятилетий клерикализм перерос эти пределы, он претендует на исключительную идеологическую нишу, на власть над умами и чувствами человека. Поэтому бороться против такого расползания религиозности необходимо обязательно!

В нынешней России грубейшим образом нарушается Конституция, где говорится о светском характере общества. Церковные иерархи говорят правду, когда заявляют, что религия – это разновидность идеологии, и эта идеология требуется власть имущим для того, что грабить и эксплуатировать широчайшие слои населения. В том обществе, где нет эксплуатации – не требуется и Вера.

Чем может грозить российскому обществу расползание клерикализма? Россия – многоконфессиональная страна. Здесь мирно живут христиане, мусульмане, иудеи, буддисты и представители других религий. Среди них конфессии относительно мирные, есть те, которые привыкли добиваться поставленных целей тайными способами, и есть те, которые не брезгуют агрессивными методами. До недавнего времени к последним причислялись только некоторые направления в мусульманстве.

Сейчас мы имеем возможность присутствовать при зарождении нового, более опасного и страшного экстремизма – экстремизма православного. Угрозы различных «священников» в адрес антиклерикальных сил, наличие агрессивных адептов в органах власти, существование полувоенных «казачьих  отрядов» - даёт основание считать, что православие стоит на пороге создания экстремистских организаций или отрядов, которые будут существовать на основе своего представления о Праве, но никак не на действующем законодательстве.

Опасность православного экстремизма заключается ещё и в том, что этот экстремизм тесно смыкается с органами власти всех уровней. «Ортэксы» (ортодоксальные экстремисты) имеют возможность творить всё что угодно, опираясь на своих сторонников в Думе, ЗакСе и т.п. Уже сейчас общество находится в условиях православной диктатуры: по требованию клерикалов был издан закон о реституции церковной собственности, принимаются законы, направленные на ограничение атеистической пропаганды, церковь активно внедряется в учебные заведения.

Можно предполагать, что Исаакиевским собором аппетиты Церкви не удовлетворятся.

Но ограничится ли православие только научными и культурными объектами? И не потребует ли затем передать себе сначала староверческие храмы, а затем не наступит ли очередь католических церквей, мусульманских мечетей? Аппетит-то приходит во время еды... Будут ли в состоянии «ортэксы» своевременно ограничиться в своих притязаниях? Не потребуется ли искусственная сила для их умиротворения? И сможет ли общество дать такую силу?

Религиозные войны ожидают Россию в том случае, если клерикализм не будет поставлен под контроль общества, если клерикалы (всех наименований) не будут действовать только в чётко ограниченных рамках.

Да, Вера в определённых случаях нужна; она является полезной при некоторых обстоятельствах; верующих нельзя ущемлять в тех случаях, когда их деятельность не наносит ущерба другим людям. Но для того, чтобы она не стала угрожать основам безопасности общества, она должна быть поставлена под жёсткий контроль.   

 

Александр ПЕНИН

Sape